Бойцовый кот Мурз (kenigtiger) wrote,
Бойцовый кот Мурз
kenigtiger

Categories:
  • Music:

Обещанный текст номер 2 – Что делать?

Некоторое время назад в связи с “партизанской историей” народ убедил меня систематично изложить свои взгляды на ситуацию и возможные формы национально-освободительной борьбы. В этом втором тексте мы переходим от обсуждения будущности Ривалюцыи к будущности русского национально-освободительного движения(далее для простоты - Движуха(ТМ)), в котором у нас, как известно, всё плохо. И единой политической организации нет, и единого лидера нет, только плодятся без счета мелкие партии с программами-доктринами-символикой на любой вкус, бесконечно ссорятся между собой лидеры этих организаций. Ложись и помирай, да.
Я бы предложил спокойно поразмыслить о возможных формах и методах политической борьбы, исходя не из сложившихся формальных представлений о них, а исходя из сложившейся на данный момент общей ситуации и наличествующих у Движухи(ТМ) сил и ресурсов. Обобщить опыт прошедших лет, понять, какие из сформировавшихся структур Сопротивления приносят пользу, а какие - только оттягивают на себя силы, не давая практических результатов.
Стратегия и тактика победы берутся не из учебников по военному искусству, их определяет грамотная оценка ситуации и способов ее изменения к своей пользе. В учебниках даны всего лишь примеры того, как это делалось раньше.

Сурковские азефы Кремля(ТМ) по заказу Кровавой Гэбни(ТМ) продолжают представлять доставлять.








Часть 1. Ситуация.

Как уже было сказано в предыдущем тексте, мы сейчас имеем в России классический колониальный порядок. Страну разбили в Холодной войне, наложили на нее контрибуции, ограничили ее в развитии и создали в ней политический режим, способствующий консервации ситуации на то время, пока будет возможна удобная эксплуатация страны как единого целого. Потом, по причине проедания единой структуры, - развал и утилизация остатков страны с наибольшей пользой для Вашингтона.
Было бы странно, если бы экономическая, а уж тем более политическая структура колонии допускала появление сначала крупных экономических, а потом, как следствие, крупных политических сил, действующих на благо народа и противостоящих колониальному порядку, заточенному под ограбление и вытравливание этого народа.
По-моему, не так уж сильно давно у нас была такая партия как «Родина». Партия, возможно, не идеальная, партия, возможно, не отражавшая всех чаяний национал-патриотов, но, тем не менее, это была классическая политическая партия для ведения правильной политической борьбы. «Как у взрослых». Что с ней произошло? Ее просто забанили при попытке «вылезти в телевизор», то есть начать эту самую полномасштабную политическую борьбу, ради которой она создавалась. Метод грубоватый, но вполне работающий, и далеко не единственный. Можно еще позадавать патриотам, собравшимся вместе, интересные вопросы на исторические темы, и посмотреть, как вместо работы они будут ругаться друг с другом до драки потому, что не совпадают их оценки исторической роли Петра I или Ивана Грозного.
Другой интересный метод стравливания патриотов эксплуатирует ситуацию, созданную властями, с другой стороны, со стороны отсутствия у Движухи(ТМ) общепризнанных публичных авторитетов и невозможности их появления. Поскольку от доступа к делам национал-патриотов благополучно изолировали, им вместо правильных дел остаются только правильные слова. Это не так мало на самом деле, и именно поэтому большая часть правильных слов у нас теперь считается или экстремизмом-280, или розжигом-282. Соответственно, любого, кто их произносит с публичной трибуны можно или посадить, что выключает его из борьбы и работы, или не посадить, что создает возможность для спекуляций на тему «Он сказал, а его не посадили! Наверное, провокатор!». Как следствие, в Движухе(ТМ) образуется некоторое количество людей, которые умеют говорить и писать правильные вещи, однако авторитет их остается примерно равным и в масштабах страны не слишком отличным от нуля.
В результате политическое крыло Движухи(ТМ) озабочено не творческим осмыслением текущей ситуации, а борьбой авторитетов и компроматов. Кто авторитетнее? Демушкин или Белов? Кто из них еврей, а кто просто эфэсбэшник? Смотрите в следующей серии ацкий компромат — Белов 2,72бёцо! Главный приз тому, кто разглядит, обрезанный у него член или нет!
[звучит главная музыкальная тема из телесериала «Рабыня Изаура»]
Идет потрясающая своей бессмысленностью борьба авторитетов там, где за любое действие, которое может человеку дать какой-то реальный авторитет, он немедленно окажется в тюрьме, а если не окажется, то будет поставлен под сомнение как провокатор. «Митинг большой кто-то собрал? Да он провокатор, вот и собирает дурачков, чтобы ФСБ на камеру сняло и фамилии у задержанных переписало.»
В результате вместо общей борьбы, объединения усилий если не под единым руководством, то хотя бы прилагаемых в одном направлении, имеем постоянный срач, которому коллаборационисты несказанно рады. Подрались ДПНИшники со «Славянским союзом» или с НСО? Ай молодца! Деритесь почаще, порежьте там кого-нибудь, мы вас всех ещё и посадим. ФСБ даже агентура никакая особо не нужна, чтобы нейтрализовать легальную часть движения — только брось в середину мячик политического лидерства - «Кто круче? У кого политическая программа красивше? У кого череп правильнее?», и тут же все бросаются в свалку, которая отнимет много времени, поссорит всех между собой и обессилит Движуху(ТМ).
Отсутствие механизмов для реализации какой-либо программы чего-либо политического или экономического никого не смущает. КМПКВ все горазды советы давать, кого из ацких гонителей народа русского, повесить за йайтса, а кого – зашею, а как ПКВ-то? КАК? В стране, где одно из первых лиц государства честно и откровенно заявляет «Парламент — не место для дискуссий!».
Сковывать силы национал-патриотической оппозиции, направляя их на создание партийных структур классических форм, очень удобно. «Создайте партию, напишите программу, идите на выборы». И куча людей гробит время и силы на то, чтобы на голом энтузиазме создать структуру, которая потом или просто развалится, потому что есть вполне зримый потолок, по достижении которого структура упирается в необходимость внешнего финансирования, или таки получит откуда-то это самое финансирование, ориентированное исключительно на спекуляцию протестной энергией движения, проживет чуть дольше и все равно загнется, так и не приблизившись к политической цели — получить рычаги влияния на принятие решений. Так есть ли смысл убивать столько сил и лезть туда, куда для начала все равно не пустят, а даже если бы и пустили, то ничего толком решить нельзя, все уже расписано, надо только проголосовать (потому, собственно, и не пускают).
«Но, - спросит меня читатель, - как же быть с либералами, формирующими единый блок? Упорно, через постоянные неизбежные мелкие и крупные склоки и срачи, сколачивают что-то общее. Одно развалится — начинают другое, развалится это — придумают третье. То с леваками попробуют скооперироваться, с НБП, да с кем угодно... Зачем они это делают?»
Ответ прост, он прямо следует из роли нашей внесистемной либеральной оппозиции в политической системе, подробно описанной в предыдущем тексте — им в скором времени понадобится прикрывать своим балаганом внутривластные подвижки, изображая, что это никакая не клановая война, а вот такая вот народная революция. Собственно, любая наша внесистемная политика являет собой что-то вроде запасной колоды карт для игроков внутри системы, из которой в нужный момент можно вытащить ту или иную карту для той или иной комбинации. Все остальное время помимо этого краткого мига участия в больших игрищах внесистемный палитег пытается «прокачаться» с шестерки до туза. Главный приз — билет в систему, на тот или иной уровень. Если, конечно, раньше оттуда же не выгнали.
Так вот постоянные попытки создания большого кагбэ внесистемного либерального, лево-либреального или национал-либерального блока — это такой шулерский заблаговременный подбор из этой колоды нужного количества нужных карт для большой игры в Ривалюцыю(ТМ). И ничего больше. До Событий(ТМ) их не пустят ни в какие парламенты и ни на какие первые кнопки телевизора, они будут ждать и кататься в автозаках после своих ежемесячных митингов, пока в верхах созреет и обострится конфликт, и только потом их внезапно перестанут разгонять, разрешат изобразить торжество народовластия и т.д., см. предыдущий текст.
Национал-патриотам надо в чем-то подобном участвовать? По-моему, не стоит. Вместо этого надо бы посмотреть, чего мы, собственно, хотим и как вообще можно влиять на ситуацию, если классические политические механизмы заблокированы. После чего уже исходя из того, что мы надумаем, браться за проектирование политических структур не из соображений того, «как это делают все», а из соображений «как нам надо».


Часть 2. Неудобные вопросы и ответы.

Пожалуй, самый неудобный вопрос, с которого и следует начать рассуждения о стратегии — чего мы всё-таки хотим добиться в итоге. Узаконить право резать инородцев и всех перерезать или пересажать в ацкие концлагеря? Отнять всё у ацких жыдов, зохававших страну в годы приватизации, и не менее ацки поделить? Или для нас не самоцель напицо крови таджикских девочек и увидеть вчера еще зажиточного Мойшу в рванине? Всё это средства, причем не самые адекватные, которые почему-то стали рассматриваться как цель. А цель-то на самом деле — рост численности, благосостояния, повышение культурного и образовательного уровня, уровня медобеспечения, уровня внутренней социальной и внешней военной защиты русского народа. Развитие нации, почвой для которого является успешная защита нацией своих национальных интересов. Уничтожение диаспор на корню при этом вовсе не обязательно — достаточно иметь возможность воздействовать на них, конфигурировать их под свои интересы. Ведь страшен-то не дворник-буратино сам по себе. Пусть заменит русского, а русский пойдет получит высшее образование и станет инженером или управленцем. Страшно то, что в современных условиях:
а. тому русскому, которого «заменил» буратино, другого места не найдётся,
б. буратину возьмут на работу без знания русского языка и техники безопасности, что часто делает опасной сам факт его работы,
в. буратино сможет безнаказанно торговать наркотой и беспредельничать в меру своих скромных возможностей, и милиции на это наплевать. Особенно если он с ней делится,
и, самое противное,
г. в изменении этой ситуации кроме русских никто не заинтересован, ибо все остальные так или иначе «в доле» с процесса «увольнения русского народа» (с) krylov.
Не в наличии диаспор проблема, а в том, что они неконтролируемы в интересах русских. Та же самая ерунда с ненавистными мойшами. Не наличие капиталистического хозяйства в стране является проблемой, и даже не то, в чьих руках оно находится, а то, в чьих интересах оно работает. Наше государство не может и не хочет работать как механизм принуждения капитала к благу населения страны. Есть известный афоризм, что ради двухсот или трехсот процентов прибыли капиталист пойдёт на любое преступление, любую гадость. Так вот функция нормального государства - лишить капиталиста возможности делать гадость, но дать ему возможность зарабатывать. Не бешеные деньги, а нормальные, при этом с пользой для всех.
Капиталист может и должен быть зверушкой полезной не только и не столько мехом и мясом, которые из него может извлечь бравый экспроприатор на благо народное, но моцгом, которым он думает и принимает решения. А вот рамки этих решений должно задавать государство, которое ориентируется на общее благо страны. И для этого вовсе не требуется тотальное вмешательство в бизнес и его национализация. Достаточно сделать действенными рычагами регулирования суды, разбирающие экономические споры, таможню, ограничивающую ввоз импорта на внутренний рынок и налоговую инспекцию, собирающую налоги. После этого государству останется только регулировать уровень производства товаров и услуг в различных сферах при помощи системы налогов, таможенных ограничений и т.д. Сделать особо выгодным производство в какой-то сфере, и частник сам пойдёт туда за денежкой. Но для этого всего, равно как и для реконфигурации деятельности национальных диаспор, русским националистам нужна политическая власть. Ее-то и можно обозначить как главную цель борьбы.
Как уже было сказано, политическими методами вопрос получения необходимой политической власти уже не решается. Остаются только различные силовые и комбинированные варианты. К слову, знаменитый «законный приход к власти Гитлера» - это именно комбинированный вариант. Потому как уличная “работа” его штурмовиков зачастую была именно что демонстрацией силового ресурса или даже его применением в стычках с коммунистами. И, опять же к слову, Гитлер взял власть максимально возможным законным путём, чтобы потом узаконить массу всяческого беззакония. Что не есть хорошо. Русские национал-социалисты должны взять власть при помощи насильственных действий не для того, чтобы узаконить какое-либо межкслассовое или межнациональное насилие, а для того, чтобы прекратить его, установив законы, сводящие необходимость подобного насилия к минимуму. Вопрос — как и где необходимые для победы силы взять и как куда их приложить. Попробую-ка построить текущую ситуацию в развитии на всех трех уровнях, экономическом, политическом и силовом, дать объектам и процессам четкие определения и границы, определить основные направления действий противника и вычислить наиболее оптимальные пути и наиболее очевидные возможности.


Часть 3. Удобная политическая терминология.

Итак, в сотый раз повторюсь, мы живём в побежденной стране, превращенной Беловежской капитуляцией в концлагерь, живущий по принципу «умри ты сегодня, а я — завтра». Как бы тяжело (в основном психологически тяжело) не было кому-то в последние годы СССР, Союз был сражающейся армией. У сражающейся армии могут быть проблемы со снабжением, проблемы с управлением, но это армия. Солдаты могут кору с деревьев и траву варить и кушать, но это солдаты, которые пока еще могут и хотят сражаться ради победы. А в концлагере может случится вполне себе регулярная кормежка, причем кормежка даже не совсем помойными помоями, вот только населяют его уже не солдаты, а зэки, которые без лишних эмоций переживают то, что соседний барак отправляют ф топку, и озабочены в основном тем, как бы прожить подольше. И надежды на победу нет. Есть только надежда на чудо и желание выжить.
Механизм хозяйственной жизни страны предельно упрощен. Деньги делаются на экспорте сырья, после чего делятся между колониальной администрацией. Часть уводится за границу, часть остается в стране для обеспечения комфортного быта тех, кто пребывает на вершине властной пирамиды до того момента, когда им предстоит откочевать в далекие теплые края. 5-10 процентов имеют возможность как-то встроиться в обеспечение безбедного существования барствующей элиты – это приказчики и вольнонаемная обслуга, у которой почему-то не хватает мозгов понять, почему барин ездит по дороге с мигалкой. Потому что он – барин. А ты – слуга. Ломай шапку, кланяйся ниже. Ну а 90% населения страны- это крепостные, самым ужасным в положении которых является даже не то, что они нищие, а то, что вследствие изменений в политике государства, они теряют последние остатки образования и социальных связей, которые могли бы позволить им или их детям подняться на ступеньку выше в социальной лестнице. Народ поставлен перед выбором – или сокращаться численно, так чтобы кто-то кому-то освобождал место под солнцем на сужающемся солнечном пятачке Москвы и других крупных городов, или поголовно сидеть в нищете. Это – следствие главного, основополагающего вектора политики россиянской колониальной администрации, которое занимается планомерным и целенаправленным сокращением жизненного пространства русского народа . Выбор прост – или деньги для нашей елитки, или русские жизни. Расширение жизненного пространства русского народа, или хотя бы его сохранение – неизбежная смерть для колониальной администрации, которая питается за счет того, что “пилит” ресурсы, которые поддерживают это пространство. Нет ресурсов для ”попила” – нет денег на виллу на далеком морском берегу. А нет возможности у елитки выжать из русских денег — нет мотивации.
Собственно, давайте определимся с термином, который используем, с «жизненным пространством». Потому как он дошёл до нас в варианте, крайне искаженном Адольфом Гитлером, который его попользовал, когда надо было, и оставил на память пылиться в дальнем углу арсенала политической терминологии. Гитлер подгонял этот термин под нужды “борьбы с коммунизмом”, требовавшей территориальной экспансии в Восточную Европу. Отсюда и восприятие жизненного пространства исключительно как “новых земель”. Хотя еще совсем недавно кайзеровская верхушка Германии вполне четко осознавала, что главное жизненное пространство, самый жирный кусок, - это как раз море, морская торговля и контроль над ней. Но Гитлеру говорить о конкуренции с Англией и Америкой было как-то не очень с руки, пока совсем не разругались.
Земля же – всего лишь небольшая часть того, что можно назвать “жизненное пространство”.Те же англо-саксы, обнаружив в Северной Америке заполняющую весь континент цивилизацию в несколько миллионов индейцев, истребили её и выстроили на том же месте свою страну, в которой обитает уже несколько сот миллионов. И живут эти сотни миллионов пока еще в массе своей куда комфортнее и безопаснее тех индейцев. Земля осталась та же, что изменилось? Уровень технологий, как чисто материальных, так и социальных, позволяющих людям тусить в огромных городах, а также уровень экономических связей, позволяющий все эти города обеспечивать тем, что они потребляют, ну и заодно тем, что их жители умеют делать, т.е. работой. Земля та же, жизненное пространство – гораздо больше. Попробую определить строго.
Жизненным пространством народа называется вся совокупность экономических, политических, силовых(военных), социальных, образовательных связей и возможностей его представителей.
Вот проели мы под доблестным руководством колониальной администрации наше образование, и лишились кусочка жизненного пространства. Проели ресурс ГЭС, накрылась она, ещё минус балл. Проели ресурсы на пожарную охрану – сгорели леса. Причем взамен этого ничего не получено – денежки, в которые всё это обращалось, куда надо ушли в том числе и через наши карманы, в которых они побывали, чтобы мы имели возможность купить всё то, что так долго поражало воображение в период ацкого совка, когда этого не было. А зарабатывать на что-то новое под руководством колониальной администрации запрещено, только проедать.
Кратко и емко один ЧБшник это ещё в 2006-м году описал – “Разменяли великую страну и великое будущее на круглосуточный магазин с водкой и пельменями у подъезда”. И главный вопрос сейчас – “Что с этим делать?”. Потому как в размен давно пошло уже не только великое будущее 280-миллионного СССР, но и даже хоть сколько-нибудь приемлемое будущее 145 миллионов народонаселения России, которое обращается для одних в снижение рождаемости, средней продолжительности жизни, образовательного уровня и т.д., а для других – в звонкую монету.
Политически, юридически с этим ничего не сделаешь — «увольнение русского народа» и попил его национального достояния узаконены. Но вот за каждым узакониванием “акта попила”, акта сознательного обращения общенародного блага в свои корыстные интересы или в корыстные интересы какого-то третьего лица, отстегнувшего за это денег, за каждым актом насилия в отношении русских и за его “прикрытием” властями, за каждым актом враждебной пропаганды, вы удивитесь, но стоят живые люди. Которые говорят слова и подписывают бумажки. Ну или просто нажимают на курок или суют русскому мальчику ножик в печенку за то, что тот чем-то возмутился в поведении буратин. Причем буратины с ножами – это наименьшее зло. Они, как я уже писал, – всего лишь розничные пожиратели той пищи, которую для них оптом стряпают граждане в дорогих костюмах и высоких кабинетах, стряпают из русского народа, естественно. Кто-то - указами и постановлениями о порядке покаяния и оплаты, а кто-то – статьями в прессе о том, что русским должно платить и каяться. Кабинеты бывают самой разной степени высоты, костюмы бывают самой разной степени дороговизны, но всех этих людей объединяет одно – на русский народ им насрать, а на себя любимых - очень даже нет. Причем далеко не всегда это люди с какими-то говорящими фамилиями типа Греф или Сванидзе. Вот Путин и Медведев – вполне себе русские фамилии. И лица тоже очень русские. Однако есть нюанс, да. Эти люди – активные и сознательные выгодополучатели процесса. И называется все это коллаборационизм — “осознанное, добровольное и умышленное сотрудничество с врагом в его интересах и в ущерб своему государству”, а самих персонажей еще много лет назад Ю.Никитин в своем “Имаго” предложил для краткости называть “колабы”.


Часть 4. Убей колаба!.

Именно колабы дают свободу развернуться пресловутым буратинам, которые, не гнушаясь ничем, конвертируют русскую беспомощность в дополнительный баблосег. Спектр действий, как уже было сказано, самый широкий, и никак политически помешать этому невозможно. Власти долго стремились к тому, чтобы исключить всякую попытку политической блокировки этого, и им удалось. Помешать процессу теперь можно только силой, а это уже “уголовка”.
И у диаспор, играющих роль примитивной прямой ударной силы, и у милиции, играющей роль защиты от такого же примитивного силового воздействия, есть свои роли в этой системе, от них есть свой вред, но ни по мечу, и не по щиту надо наносить удары. Именно этого ждёт от “повстанцев” всех мастей ФСБ. – “Убейтесь об чурок и ментов! Эту пехоту, ни первых, ни вторых, нам не жаль. Буратин завезем новых, ментов – тоже. Мало ли буратин подрастает на исторической родине? Мало ли дембелей во всяких Зажопинсках, у которых проблемы с трудоустройством?” Бить надо стараться в обход меча, в обход щита – в тех, кто ими управляет, в собственно Систему, как любят называть это различные сопротивленцы.
Сейчас мальчики 16-20 лет разменивают себя на одного, двух, трех, в лучшем случае - 5-10 буратин. После чего парень, часто смелый и далеко не глупый, изделие в нынешних условиях штучное, едет на нары или на кладбище. Буратин же массово завозят новых, пачками, благо плодятся в местах постоянного проживания без счета, причем все более и более деревянные. Единственный серьезный выгодополучатель этого процесса — наши ОПГ МВД и ФСБ, которые, отправляя парней кушать баланду, одновременно и получают вкусненькую косточку от старших «за раскрытие», и дают возможность медиа создавать образ русских националистов как беспредельничающих нацистов-гитлерофилов. .И нет ничего более удобного для подобной информационной кампании, чем видеоролик с отрезанием головы случайно выбранного таджика.
Создается впечатление, что у части людей идея подражания каким-то современным стереотипным образам становится преобладающей над здравым рассудком. «Чечены режут бошки. Чечены крутые. Мы хотим быть крутыми, значит надо тоже резать бошки. У чеченов есть шахиды. Чечены крутые. Мы хотим быть крутыми, значит, у нас тоже должны быть шахиды и прочие мученики-которые-ничего-не-боятся».
На самом же деле тот, кто в кадре режет башку таджику, является для своего реального противника, не для обывателя, а для старших чинов коллаборационистов, совершенно не страшным и не крутым противником. Ибо он подражатель, он лишен собственной воли и , значит, ему достаточно легко можно навязать сценарий поведения, ведущий его к поражению. Что коллаборационисты и делают при помощи СМИ, отрывая Движение от народа, выставляя его сборищем кровожадных мудаков.
Идея «убивать ментов», равно как и идея «убивать чурок» (срисованная, кстати, с чурекской «убивай русских»), она как некая самоценная генеральная стратегия для русских — тупиковая. (Вспомните, когда буратины обычно бросаются на русских? Правильно. Когда русских уже меньше, когда они уже разобщены и т.д.) Где-то как-то сугубо тактически, в отдельно взятых случаях, подобные игры с принципом коллективной ответственности и могут сработать, но подмена этим стратегической идеи — это означает убиться об стену, новый кирпич для которой на место выбитого строитель легко найдёт в горном ауле, в случае с буратиной, или в нищем спальном квартале провинциального райцентра в случае с убейментом. Так есть ли смысл долбиться в стену? Может, взяться за строителя, который ее строит?
Однако именно идею «убей мента» начинают проталкивать под шумок дальневосточной партизанской истории. Идею, принятие которой в качестве основы стратегии силового крыла Движухи(ТМ) чрезвычайно выгодно коллаборационистам. Одни простые русские убивают других русских, которых подманили в милицейские погоны доппайком. А на непростых милицейских должностях русачков уже давно начали заменять буратинами, которые успели закончить столичные юрфаки. И буратины, штампуя дело за делом, радостно потирают ручки.
Вы в предложение Нургалиев разрешил вдумайтесь, вдумайтесь. Не только в вожделенное слово «разрешил», но и в очень русскую фамилию разрешившего. Убивайте, убивайте друг друга, русские нищеброды. А мы на этом свой порядок только укрепим.
Защищаться от ударов меча-диаспор и накатов щита-милиции – да, конечно, надо. Надо отводить их в сторону, парировать, уворачиваться. Но не надо целить своим ударом в железяку, в простого таджика с рынка или милиционера-ППСника. В мясо, в тушку надо целить. Чиновники, судебным порядком запретившие оспаривать свои решения, должны быть готовы к тому, что они будут оспариваться очень несудебным образом. Господа спецпропагандоны, заткнувшие глотку оппонентам 280-й и 282-й статьями и ораторствующие о незыблемости Вертикали и Тандема, должны быть готовы к тому, что и их тоже заткнут весьма непарламентским образом, раз и навсегда. Под каждой бумажкой, копающей нашему народу могилу, стоит чья-то подпись, и лучших “расстрельных списков” не на потом, а на сейчас, пожелать невозможно.
Только страх смерти, неизбежной или даже просто высоко вероятной в ответ на предательство интересов нации, может заставить их прекратить делать то, что они делают. Стоит только среднестатистическому «народному избраннику» почувствовать, что за свою, казалось бы, безобидную «торговлю 2,72балом» на благо старших товарищей по партии, он вполне может получить пулю, и Система, пожирающая наше жизненное пространство, забуксует, оставшись без пищи. Начнётся внутренняя грызня — кому из выгодополучателей для кого таскать каштаны из огня? И вот тут-то резкого конфликта интересов различных групп нашей елитки, вырастающего в описанный в предыдущем тексте ривалюцыонный суррогат, уже не избежать. И подойдет русский народ к этому моменту во-первых с большими ресурсами, которые удалось защитить от попила, а во-вторых — с неким, пусть и не связанным иерархической структурой, пластом людей, которые встали на защиту своего народа с оружием в руках, доказали свою преданность его интересам и могут стать основой формирования нового государственного аппарата. Вот механизм Сопротивления, играющий не против России как единого государства, и, одновременно, не против интересов народа. Не сжигать/взрывать объекты инфраструктуры (на внеплановое восстановление которых администрация всегда сострижет бабла с населения, да еще украдёт половину), пытаясь уничтожить Россию как единое государство, а уничтожать враждебное человеческое наполнение этого единого государственного механизма и его прислужников.
Инфраструктура русским еще пригодится. Станки, заводы, нефтяные вышки и трубопроводы еще пригодятся. Даже столь ненавистные нищим дорогие машины и коттеджи - всего лишь вещи, которые вовсе не обязательно разрушать. Если за них заплачено деньгами, украденными у народа, то все это можно будет тому же самому народу вернуть. Уничтожать надо только никуда в светлом будущем не годный человеческий материал, ныне заполнивший «вертикаль власти» и обслуживающие ее коммерческие и медийные структуры. И девиз бойца Сопротивления должен звучать в точности так, как он звучал у Ю.А.Никитина -
«Убей колаба!»

продолжение следует

Tags: brotherhood of steel, движуха, позиция
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 6 comments