Бойцовый кот Мурз (kenigtiger) wrote,
Бойцовый кот Мурз
kenigtiger

Categories:

Высрать айфон (лагерная байка)

Я уже порядка года хочу записать эту историю и всё никак не получается. Всё время случаются дела поважнее. Записать её надо из чисто утилитарных соображений. По сути это типичная "прикольная застольная история из тюремной жизни", однако её скабрёзный характер всю её застольность уничтожает. Ну неприлично за столом рассказывать про сабж, даже если это ну очччень весело получается. Вместе с тем как раз порядка года назад так получилось, что несколько застолий подряд по причине того, что пировавшие тусовки некоторым образом пересекались, всплывала фраза "Мурз, расскажи про айфон!". Тут и рассказывать неудобно и без хорошей байки народ оставлять тоже неудобно. Захотелось заиметь для такой ситуации выход - говорить, мол, зайдите потом ко мне в ЖЖ, по тэгу "турма" найдёте эту трагическую и поучительную историю.

Вспомнил я про это хотение записать, когда давеча смотрел опервидео про весьма годных урок. Тут же отметил для себя, что для непосредственно самой истории необходима некоторая вводная, касающаяся такого явления как мобильная связь в СИЗО и лагерях.



Официально ни мобильника ни симки у зэка быть не может. И то, и другое - "запрет" и повод для взыскания. Кое-где на лагере за обнаруженный сотрудником мобильник можно сходу, без разговоров, получить полгода ШИЗО. Тем не менее, и в тюрьмах и в лагерях мобильники есть. Местами - в большом количестве и не менее выдающемся качестве. Попадают они в тюрьму в основном через сотрудников учреждения, желающих подзаработать - "за ноги" иной раз отдаётся денег не меньше, а то и больше, чем за саму трубку. В зону могут попасть и через "брос" - когда посланник "братвы с воли" на свой страх и риск темной ночью подбегает к забору "запретки" и перебрасывает через "запретку" свёрток со смартфоном (чаще, конечно, с герычем). Но может и не попасть. Самый дорогой китайский фейерверк - неудачно завёрнутая и неудачно брошенная Nokia тыщ за десять, которая, перелетев "запретку", ударяется об локалку или прожекторную мачту, разлетаясь по округе весёлыми блёстками. "Бросы", их отслеживание и пресечение, ловля бросчиков - всё это отдельный большой кусок оперской и, с другой стороны баррикад, зэковской движухи, отдельная тема. Сейчас речь пойдёт именно о телефонах.

Замуток и интриг, связанных с телефонами в лагере происходит постоянно великое множество. Собственно, они, телефоны, и являются, как правило, эпицентром поводов для "движухи", оставляя на втором и последующих местах наркотики, передачки, "заочниц" и маклю. В основном потому, что сами являются средством добычи наркотиков, передачек, убалтывания "заочниц" и приобретения макли. Что такое "макля" - я позже объясню, ибо это имеет непосредственное отношение к рассказу. Пока же - ещё немного о телефонах в зоне.

На ютубе и в других местах полным-полно всевозможных зэковидюшек, снятых в тюрьмах и лагерях, показывающих, как оно там живётся контингенту. Часто люди умудряются выкладывать на популярные ресурсы видео, содержащее в себе достаточно информации для однозначной идентификации места действия. Тогда, если это видео заприметят в УФСИНе, на место посылается лютая шмон-бригада, после которой ещё долго на каждый барак приходится по одному чёрно-белому сименсу-головастику, заряжаемому от машинки для стрижки волос.

Помимо возможности для проявления талантов кинорежиссера, "трубка" в зоне - это, так сказать, ось всех статусных игр. Поскольку 80% обитателей лагеря заняться нечем, статусные игры, причём самого низкого пошиба, неизбежны, причём по нарастающей. Начинаются статусные игры достаточно невинно - с историй, часто совершенно мифического свойства, о том, у кого чего сколько было на воле. Тут-то понятно, у всех одно и то же оснащение - лепень, штаны, тапки, гады, кепка, кружка и "рулет"(матрас с подушкой и с постельным бельём). Поэтому все горазды порассказать, сколько у них на воле было бабла, какие клёвые тачилы, и как им тёлки давали направо и налево, по первому свисту. Но, сами понимаете, рано или поздно такие "Мифы и легенды древней Греции" всем надоедают просто потому, что проверить ничего особо нельзя. А если и можно, то уличение кого-то в совсем уж гнусном пиздеже грозит человеку появлением смертного врага, который не откажет себе в удовольствии нанести удар в спину, когда к нему этой спиной хотя бы на секунду повернутся.

Вот тут-то начинается история о том "а чё ты реально можешь". То есть игра в то, кто достанет себе наиболее навороченный мобильник и дольше с ним проходит до залёта и отъёма. Эта игра - впечатляющий коктейль из почти театрального лицедейства и детской "Зарницы". В неё обязан играть всякий уважающий себя пацан, и весьма часто именно и только последствия очередных раундов этих игрищ составляют основное содержание лагерной жизни молодого арестанта. "Совсем вы ёбнулись на этих телефонах!" - бросит ему в спину дед, попыхивающий общаковой "Примой" на крыльце барака, когда юный герой в очередной раз устремится в ночь - закапывать или откапывать на клумбах свой смартфон.

Здесь мы, пожалуй, и начнём непосредственно историю. Произошла она уже после того, как я освободился, в некотором далёком лагере европейской части России. И, хотя сам я её уже воочию наблюдать не мог, по некоторым причинам у меня нет сомнений в её правдивости.

Итак, жил да был зэк. Был он не молод и не стар, каких-то особых блатных "завязок" не имел, сидел за драку с тяжкими телесными и относился к наиболее платежеспособной категории контингента - маклёрам, производителям всевозможной зоновской "сувенирки" - нард, шкатулок, любительских картин. Короче, всего того, что может изготовить из подручных материалов. Оборудовал он себе бендыгу, в которой маклевал, уговорился, сколько чего он отдаёт в качестве платы за неё начальству, и фигачил себе маклю с утра до вечера, постепенно обрастая всяческим комфортом. Сначала телевизор у него завёлся, потом - DVD-проигрыватель - вещи вполне легальные. Связи полезные на промзоне приобрёл - сработал себе хорошего инструмента комплект. Ну, короче, более-менее "на ноги встал". Жил он так жил, долгими зимними вечерами общался с барышнею своею при посредстве обычного черно-белого примитивного сотового, заряжаемого потом от произвольной зарядки через самодельный "хвостик", жил и горя не знал. Пока однажды не замаячил перед ним айфон.

Подробностей о том, как именно такая дорогая по лагерным меркам труба оказалась у арестанта, история для нас не сохранила. Но, будучи немного в курсе подобного рода лагерных "движений", можно сказать, что, скорее всего, телефон ему предложил кто-то из администрации в уплату за какой-то масштабный кусок его маклёрской работы. Макля, она начальством лагерным востребована не менее, чем охочим до сувениров контингентом, потому как ею проще всего откупаться от инспекций и проверок, которые осаждают их любимое поместье, устроенное за ширмой быстровозводимой "Потемкинской деревни", мягко говоря, не совсем по УИКу. Купить айфон у кого-нибудь он тоже, конечно, мог - как уже было сказано, маклёры - народ зажиточный, ибо производственники, но это уже куда менее вероятный вариант.

В общем, стал зэк совершенно внезапно обладателем айфона. 2010-й год. Россия, глубинка. У блатных мобилы попроще, у 99% всех тюремщиков - нет ничего подобного и нет возможности такое себе купить. Не говоря уже про простых зэков. За бортом, в среднерусской глуши, тоже, мягко говоря, не слишком много айфонов на душу населения. Понт, короче. Мегапонт. Достаточно быстро превращающийся в мегазуд, зудящий на тему того, чтобы этим мегапонтом попонтоваться. Ну, потрепался с барышней, полазал по интернету, посмотрел порнушку, ещё посмотрел порнушку, ещё и ещё посмотрел... ну а дальше всё - надо кому-то показать, похвастаться. Это неизбежный процесс для любого обладателя хорошего телефона в лагере, но в данном случае... ЭТО ЖЕ АЙФОН! айфонайфонайфонайфонайфонайфонайфонайфонайфонайфонайфонайфон СМОТРИТЕЛЮДИУМЕНЯАЙФОН!

Думается мне, что сложно, очень сложно было бы описать словами тот причудливый ритуал, который повторялся при каждой возможности показать чудо техники кому-то из зашедших на огонёк арестантов. Запечатлеть для искусства такую мимику не под силу многим живописцам, что уж говорить о мастерах художественного слова или его простых пользователях вроде меня. Подозреваю, что это затмевало по красочности жестов и поз классическую скульптурную композицию "Семеро зэков оживлённо смотрят порно на телефоне и ещё человек пять пытаются к ним присоединиться".

В итоге факт обладания афйоном очень быстро стал достоянием общественности - об этом узнал весь лагерь, от самого последнего сироты на наркоманском бараке до дежурных смен сотруднегов колонии. В жизнь маклёра пришёл и поселился в ней надолго внезапный шмон. Каждый из тех сотрудников, чьих полномочий для этого хватало, считал своим долгом, при наличии свободного времени, заскочить в гости - слегка прошмонать бендыгу счастливчика. Всем же хочется айфон. Соответственно, недоброжелатели и завистники нашего героя, а у каждого, имеющего хоть что-то чему можно хоть как-то позавидовать, завистники на зоне образуются практически моментально, начали плести интриги для того, чтобы ускорить процесс смены владельца айфона. Его старательно пасли, на него мало-мало притравливали наиболее голодные и злые смены, сотрудники которых не успели ещё составить себе из преференций своей службы достойный теневой заработок.

Но наш герой не сдавался. Он был опытен, хитёр, дисциплинирован и творчески подходил к вопросам сокрытия айфона от посторонних глаз и загребущих клешней. Поверхностные шмоны результатов не давали - прятал он трубку хорошо и вовремя, поймать его с трубой где-то на зоне ни у кого не получалось. Полноценно разорить бендыгу мастерового сотруднеги дежурных смен страшились - можно было получить по шапке от начальства за срыв плана выработки макли, предназначенной начальству, и по итогам процесса уделить айфон на общементовское, так сказать.

А тем временем, пока строились, срывались и снова строились всяческие планы, пока наш герой ходил всё время на нервах и начинал побаиваться собственной тени, у лагеря случилась чёрная полоса сплошных инспекций, сопровождавшихся весьма дотошными, метр-за-метром шмонами тех мест, которые можно было заподозрить в каком-то не целевом использовании. Само собой, бендыга маклёра в список таких мест попадала, и первое же известие о скором глобальном шмоне, "масках" и всём таком положенном, повергло его в трепет. Трубу надо было спрятать максимально надёжно, причём желательно - не у себя.

Присмотрев в самом дальнем углу соседнего помещения подходящий участок цементного пола, наш герой нанёс визит на промку и в ту же ночь провёл весьма трудоёмкую и тонкую операцию по вмуровыванию заветного аппарата, предварительно запаянного зажигалкой в целлофан, в предварительно выдолбленную в полу ямку. Всё тщательно замаскировав и прибрав свою мастерскую, герой отправился на барак.

На следующий день ему удалось повертеться вокруг шмона, происходившего в тех местах, и сердце его замирало всякий раз, когда шмонавшие помещение пришлые опера со своими металлоискателями приближались к тому уголку, где в только-только более-менее застывшем цементе хранился его телефон. Обшаривали всё досконально - стены, мебель, по подозрительным местам на полу тоже прошлись, но именно в тот уголок столь основательно копаться не полезли - пронесло.

К позднему вечеру цемент застыл, и извлечение трубы стало серьезной проверкой прямизны рук нашего героя. Требовалось выцарапать его из пола весьма неподходящим для этого инструментом, желательно не повредив. Неизвестно, в процессе выцарапывания или уже после, наш герой окончательно утвердился в мысли, что прятать подобным образом айфон каждый раз на каждую "комиссию" - слишком большой геморрой. Тем более что его постоянные визиты на промку за цементом могут пропасти, и тогда судьба трубки станет более чем предсказуемой. Не могло быть и речи о том, чтобы поступить так, как поступали все простые зэки - просто пойти и закопать свой телефон где-то на территории. Как уже было сказано, обладателя iфетиша "пасли" все.

Еще несколько дней, так и не найдя способа сделать новый надёжный тайник, он утешал себя мыслью о том, что подобных адских шмонов наверняка ещё долго не будет. А там что-нибудь придумается. Но увы - буквально через неделю набат прозвучал вновь. Шмон едет, шмон будет завтра... И слухи о грядущей перетряске лагеря силами пришлых оперов и "масок" ходили самые настораживающие. Уже не было времени ни полазать по интернету, ни поболтать с подругой, ни посмотреть порнушку. Показать айфон кому-то - тем более. Айфон перестал доставлять удовольствие. Все мысли лишь об одном - куда его спрятать. Иного выхода он так и не нашёл. И поздней ночью, заплавив телефон в пакет и добыв подсолнечного масла, отправился на дальняк, "торпедироваться" айфоном.

Вы только не подумайте, что это какая-то особенно из ряда вон выходящая ситуация в арестантской жызни. Я там чуть раньше писал про старые черно-белые сименсы-головастики, которые "всегда остаются даже после самых страшных шмонов". Догадались, где они остаются? Правильно, именно там.

День шмона наш герой пережил спокойно. Да и сам шмон был не таким уж страшным, как слухи о нём. А вот поздно вечером, когда пришло время доставать трубу с "воровского кармана", высянилось неприятное. Оказалось, что в процессе дневной движухи айфон несколько изменил свое положение в прямой кишке нашего героя и встал боком. Совсем боком. И теперь перед ним стоит практически неосуществимая задача - высрать из себя айфон.


Эпилог.

О дальнейших приключениях нашего героя известно мало. Доподлинно известно, что, проявив максимум сноровки и сообразительности, он всё-таки этот айфон из себя извлёк. Причем во вполне рабочем состоянии. Что потом было с айфоном - неизвестно. Арестант же, спустя некоторое время, освободился и бесследно растворился в бурлящем океане столичной жизни.

Вы, конечно, спросите меня, каким образом я сам выходил из подобных ситуаций. Что за телефон был у меня на зоне, и как я его хранил. Для экстренной связи с Большой землёй у меня была обычная черно-белая Nokia 1110. Я прятал её в книге Н.А. Островского "Как закалялась сталь", которую, среди прочих, библиотекарь нашего лагеря приговорил как "лишнюю макулатуру". Забрав её из "приговорённой стопки" у входа в библиотеку и, перечитав, я вырезал в ней прямоугольный тайник под телефон, переживший множество всяческих приключений и оставшийся зэкам в наследство, когда я освободился. Книги шмонщиков никогда не интересовали.

Какова мораль у этой истории? Пожалуй, её не так уж и много наберётся на весь этот длиннющий текст.
Или у тебя есть мозг, или, рано или поздно, жизнь засунет тебе в задницу все твои понты.
Tags: турма
Subscribe

  • Осторожно, двери закрываются

    Поскольку в комментариях снова появились приступы укропской попоболи в виде гей-порева, мы прощаемся с анонимными комментаторами.

  • Лозунг дня

    "Революция должна быть комфортной" (с) Алина Витухновская Встретил тут. Что ж... кажется, интеллектуальный авангард протестоф в шаге от…

  • Есть два мнения. Наше и неправильное.

    Читаю в ленте страдання замечательной айтишницы boot_from_cd, которая как-то раз меня забанила за нехорошие и несвоевременные цитаты из…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 24 comments

  • Осторожно, двери закрываются

    Поскольку в комментариях снова появились приступы укропской попоболи в виде гей-порева, мы прощаемся с анонимными комментаторами.

  • Лозунг дня

    "Революция должна быть комфортной" (с) Алина Витухновская Встретил тут. Что ж... кажется, интеллектуальный авангард протестоф в шаге от…

  • Есть два мнения. Наше и неправильное.

    Читаю в ленте страдання замечательной айтишницы boot_from_cd, которая как-то раз меня забанила за нехорошие и несвоевременные цитаты из…