Бойцовый кот Мурз (kenigtiger) wrote,
Бойцовый кот Мурз
kenigtiger

Categories:

Люди против зверья. Как это бывает в Москве, от первого лица, ткскзть.

В связи с тем, что на защиту гордого чеченского народа от злых русских экстремистов поднялся не только следственный комитет, но и массы сочувствующих и беззаветно верящих ему блоггиров, я таки расскажу вам одну историю от первого лица.
Я не рассказывал её полностью в ЖЖ по нескольким причинам.
Во-первых - не было ни времени, ни подходящего случая, а тут вот давеча в дискуссии про харды у Таркхила оно вспомнилось. А во-вторых - не слишком хотелось ещё раз посетить милицию и прокуратру и узнать там, что и мимо этого ночного происшествия тоже пробегали Янис Артурович Бремзис или Леонид Леонидович Ламм, выдающиеся почитатели "казачьего атамана" Паннвица, хорошо известные постоянным читателям моего блога своими монументальными заявами в органы на меня и не только. И что они, естественно, видели всё несколько иначе, чем я. В связи с чем ну вы поняли что дальше. Константинов вон сидит вообще ни за что, так много ли надо вранья, чтобы меня ещё раз посадить?

По освобождении из тюрьмы меня неоднократно просили "не нарываться на приключения" многие близкие люди, и я, в общем и целом, следую их заветам. Но тут уж извените. Надо всё-таки открыть глаза гражданам охранителям на то, как это на самом деле бывает. У них вечно виноват то наглый русский студент, то пьяный русский десантник. А вот вам история про то, как двое русских, спокойно гулявших вечером по Москве, подверглись нападению, хотя никак его не спровоцировали. Ничего не сделали, никаких жестов, ни одного слова. Но, тем не менее, подверглись нападению. Почему? Оказалось, мы вторглись на ту часть территории нашего города, которую волчья стая в тот момент считала своими охотничьими угодьями и резвилась там в волю, глумясь над горожанами. Зверьё без всяких жестов и слов с нашей стороны, чуйкой своей звериной почувствовало скрытую потенциальную угрозу, угрозу того, что мы можем им помешать. Почувствовало и приготовилось к прыжку.



Это случилось два года назад. Закончился будничный осенний день с его будничными хлопотами. Вечер, не менее загруженный, начался с того, что в одном конце города я забрал некоторую сумму денег у одного камрада, у которого не было времени передать её другому, потом поехал на другой конец города забирать купленный для меня двухтерабайтный WDшный жесткий диск и, забрав его, поехал в центр отдавать деньги другому камраду. В сумке на плече помимо харда лежала в маленькой коробочке вот эта миниатюра, которую увы, уже не было шансов довезти в подарок одной знакомой - слишком поздно. "Ничего, завтра довезу".

Мы пересеклись на развязке метро "Площадь Революции - Театральная - Охотный ряд" и вышли на поверхность через Театральную - неспешно пройтись до Тверской, обсудить дела. Было где-то в районе 22-30-23-00, времени ещё оставалось много, и мы заложили крюк по пешеходной части Площади Революции, выходя в итоге курсом точно на юго-западный угол дома 2 по Театральному проезду. Площадь была пустынна, людей и машин мало. Мы оживлённо обсуждали какие-то деловые вопросы, когда я начал краем глаза следить за движением "на десять часов". Там, на углу Театрального проезда метались какие-то тени. Моё внимание привлекло это резкое движение, и вскоре, по мере приближения к месту, я различил довольно неприятную картину. Группа молодых людей, оккупировав оживлённый перекрёсток набрасывалась на прохожих, вертелась вокруг них каруселью, видимо, осыпая при этом оскорблениями. Первой жертвой, которую я сумел четко различить, была пара - юноша и девушка. Юноша был не слишком высок и плечист, девушка тоже далеко не в камуфляже с тесаком на поясе, и потому они казались молодым волчатам легкой добычей. Волчата игрались с ними, кружа и улюлюкая, заставляя пару вздрагивать при каждом шаге. Впрочем, пара шаг не ускоряла, бежать не пыталась, и это, видимо, делало игру не такой интересной. Волчата оставили их и рассыпались в поисках новой добычи, которой, несмотря на достаточно поздний вечер, всё ещё хватало.

Мы прошли примерно половину расстояния до угла здания, когда стайка определила очередную свою жертву и вытянулась за ней косяком. Это была высокая, стройная, ухоженная и стильно одетая девушка славянской внешности, "средний класс". Одна. Полуобернувшись назад и увидев, как припустила за ней стая гопников, девушка ускорила шаг - она двигалась в общем направлении на нас, но строго по тротуару, и нам надо было срезать угол через проезжую часть, чтобы обломать волчатам забаву. Я чуть подтолкнул камрада и кивнул в её сторону. Человек с виду совершенно не героический, но опытный и бывалый, он кивнул в ответ, и мы ускорились. Увидев, что мы успеваем отсечь от них потенциальную жертву, зверьки прыснули в разные стороны, отступили. Мы разминулись с барышней, и дальше я не видел, поймала ли она машину или всё-таки дошла до метро. В любом случае для неё всё обошлось без последствий. Вернувшись к беседе, мы прошли почти до самого угла Петровки и Театрального. Уже у подземного перехода нас нагнал крик:
- Эй ты, в шляпе!
Реплика относилась ко мне, я был в своей обычной куртке М-65 и уже малость подвыцветшей зелёной шляпе. Мы остановились у входа в подземный переход и одновременно обернулись. К нам приближался персонаж небольшого роста, по виду - каких-то смешанных русско-кавказских кровей. Такие, попадая в тюрьму, очень любят переименовываться из Васи в Васо и из Вани в Вано, покупают чётки, заучивают полдюжины грузинских слов для потну и стараются прибиться к блатным с Кавказа. Так его условно и назовём - "Васо".
Нагнав нас, "Васо" продолжил:
- Ты чо, в ковбоев тут решил поиграть? Шериф штоле?
Я сдержанно улыбнулся, но ничего не сказал про то, что это не ковбойская шляпа, и даже не мушкетерская, а шляпа в стиле австралийской пехоты периода Мировых войн. Вряд ли я буду понят.
Далее последовала целая серия выпадов, которые я сейчас уже не припомню дословно. Мата в них не было, что удивительно, но общая картина мира в изложении "Васо" была такова. Мы с камрадом были обозваны "программистами". Произносилось это слово с такой интонацией, с которой обычно произносится "пидарасы", и, видимо, должно было поразить нас до глубины души. Мы оба были админы, зверька угнетало наше спокойствие и интеллектуальное превосходство. Поэтому, помимо прочего, нам предлагалось вотпрямщаз немедленно прекратить "стоять и смотреть" на "Васо" и "валить в своё сраное Бирюлёво", что, как вы понимаете, в наши планы не входило. Впереди была лестница подземного перехода, на которой, потеряй мы бдительность, даже одного этого маленького "Васо", зашедшего со спины, хватило бы для того, чтобы мы оба полетели вниз кубарем. Поэтому мы стояли и смотрели на распалявшего себя бравадой гопника. Ждали, когда ему надоест искать приключений. Вот у этого перехода.



На заднем плане у остекленного рекламного щита на тумбе, между столбом и переходом, балансировал в пространстве в жопу пьяный собутыльник "Васо".
- Не надо ссориться, парни! - громко сказал он. - Я - армянин. Мы, армяне, - за мир.
И отбалансировал всем корпусом об рекламный щит. Брызнули осколки, тело армянина-за-мир в относительно вертикальном положении повело в сторону перехода. Крови я не заметил. Пьяным везёт, не иначе.
Мы всё ещё стояли у перехода и смотрели на "Васо". Надо признать, смотрел мы на него как на полное говно. И, не найдя иного повода для нападения, он почти дословно воспроизвёл старую анекдотичную присказку:
- Что смотришь? Ударить хочешь? Получай!
Повторю ещё раз. Мы были абсолютно трезвы, мы не сделали ни единого жеста и не сказали ни единого слова зверькам. Но мы обломали им охоту на беззащитную жертву и нарушили незримую границу их территории. Мы проявили себя так, как презренным аборигенам проявлять себя не следует, и должны были быть наказаны.
За то время, пока "Васо" отвлекал нас своими разговорчиками, группа подтянулась и окружила нас. Их было всего четверо, включая, как оказалось, армянина-за-мир. Впрочем, формулировка "Всего четверо против двоих" - это понты теоретиков кунг-фу, а IRL в уличной драке при прочих равных рулит даже небольшое численное преимущество. И противник начал его умело, интуитивно, разыгрывать.

Для начала нас растащили, чтобы мы не могли встать спиной к спине, обеспечив круговую оборону. Бросившийся на меня "Васо" не ударил - схватил меня за одежду, повис на руках, потянул на себя. Я стоял на ступеньках, которые немного поднимаются перед спуском в переход, и, чтобы не упасть, вынужден был несколько раз шагнуть вперёд, туда, куда меня дёрнули. Уже через секунду я остановил движение, но тут в кадре появился второй боец - чернявый и кучерявый, больше всего похож на грузина, который и стал главной ударной силой дуэта, который должен был избивать меня. Назовём его для краткости "грузин", хотя какой именно это был кавказец я уверенно сказать не смогу.

Вы пробовали драться, когда один человек, меньшей комплекции, висит у вас на руках, а второй, побольше, раз за разом пробивает поверх него хорошо поставленным ударом то с правой, то с левой вам в лицо? Ни малейшего удовольствия. После нескольких таких ударов я вышел из ступора, осознал, что это не детская возня, "всё всерьез", и сделал единственно верный ход. "Васо" был существенно меньше меня по габаритам, и я мог легко маневрировать его тушкой, закрываясь при этом его башкой от ударов его напарника. Тур вальса втроем по тротуару - и уши Васо были преизрядно отполированы, а руки его друга - отбиты в самых неожиданных и потому болезненных местах. Друг бросил это бесполезное занятие, отскочил куда-то в сторону, и "Васо", почувствовав себя внезапно очень одиноким, прибег к весьма предсказуемому приему. Да, храбрец попробовал ударить меня в пах. Но, иначе при разнице в росте и быть не могло, не дотянулся, оставив мне небольшой синяк на левой ноге чуть выше колена.

Выражения у него на физиономии сменялись с калейдоскопической быстротой. Вот он рад тому, как сейчас побьёт меня вместе с другом. Азартно скалится. Вот друг покинул его. Вот он придумал, что делать. Вот понял, что не дотягивается и чувствует, как я левой рукой хватаюсь за его левую и заламываю, освобождая свою правую для удара. А вот он радостно улыбается чему-то за моей спиной. Я быстро понимаю, чему, отцепляюсь от него и бросаюсь на помощь камраду.

Надо сказать, моему товарищу по оружию наша потеря тактического преимущества боя вдвоем обошлась куда дороже, чем мне. Сцепившись с четвёртым гопником, он мало что успел сделать до того, как на нём повис армянин-за-мир, сковывая движения. К тому же чуть ли не при первом же ударе, очень мощном, но не расчетливом, он весьма противно потянул себе левую руку. Одним из ответных ударов кавказец рассёк ему лоб - перстень на пальце сжатого кулака вспорол кожу, и кровь хлынула потоком, заливая глаза. Обильное кровотечение - обычное дело для подобной раны на голове. Дальше, на протяжении всего боя, афтар отмахивался практически вслепую. В тот момент, когда я в первый раз рванулся к нему на помощь, он отмахивался от троих, считая висевшего на нём армянина-за-мир, которому периодически удавалось почти полностью сковать движения умиротворяемого.

Мне наперерез бросился тот, что получил в морду, с перстнем, видимо, сочтя теперь меня основным противником, а "грузин" и армянин-за-мир продолжили попытки добить окровавленного афтара. К ним присоединился "Васо". Афтар, как принято писать в героических эпосах, бился как лев. Возможно, это кажется преувеличением вам сейчас, когда я, сидя в теплом кресле, в покое и безопасности, пишу это всё для таких же офисных сидельцев, от скуки просматривающих на работе френдленту. Но мне, видевшему эту драку в тот дождливый вечер, так не кажется. С залитым кровью лицом, он отступил к парапету подземного перехода, чтобы прикрыть спину. Осыпаемый ударами (идиоты иной раз больше мешали друг другу бить, чем попадали), он то падал под этими ударами на одно колено, сам при этом промахиваясь, рассекая кулаком воздух, то удачно хватал подвернувшегося врага, опираясь на него, вставал и бил снова, пока тот не вырывался. Он дрался молча, как и я. Не просил пощады и сам не щадил. Он никогда не занимался никакими специальными единоборствами, некоторое позднесоветское время ходил в какую-то спортивную секцию небоевого плана, поэтому имел сколько-то мышц на скелете. Ну и не курил, а это - здоровая дыхалка, великое дело в таких вещах.

Временами его часть драки прерывалась прохожими. Таких моментов было два или даже три, но я видел и помню только один. Вот какой-то мужчина приблизился к ним - и два не слишком пьяных зверька тут же отскочили для перегруппировки. Мужчина без лишнего насилия отлепил от афтара армянина-за-мир, попытался помочь протереть глаза, но зверьки, поняв, что это не подмога нам пришла, а просто случайный прохожий, пугливый, в общем-то, обыватель, который не склонен всерьез рисковать здоровьем ради непонятно кого, тут же на него зарычали, и он отпрянул. Спасибо тебе, прохожий, за эти драгоценные секунды. Афтар успел подняться и перевести дух, прежде, чем на него снова набросились.

Во второй раз, когда вмешивающихся стало больше, "перстень" уже изрядно притомился со мной драться. Свалить меня не удавалось. Левая сторона лица у меня на следующий день была вся, целиком, одним большим фиолетовым синяком с багровым залитым кровью глазом посередине, но и я в долгу не остался. На лице его читалось недоумение "Я больно бью его кулаком в лицо! По голове! А он не падает! И ещё сам дерётся!" Мы кружили, схватив друг друга за куртки и били, пока я не увидел, что происходит с моим напарником. Армянин-за-мир и "грузин", каждый в своем стиле, один миролюбивым пьяным спичем, другой - размахивая кулаками, держали прохожих в стороне от афатара, который в очередной раз упорно поднимался с колена у парапета после серии полученных ударов. Он уже не просто опирался на парапет рукой, он почти вползал по нему вверх из последних сил, пытаясь протереть-таки глаза от крови. А рядом "Васо", тявкнув для порядка на прохожих, уже примеривался ударить ногой ему в голову. До головы пока не доставал, но успешно пинал по корпусу и встать не давал.

Матерная тирада, которая в этот момент пронеслась у меня в голове, переводилась на литературный русский примерно как "Это уже слишком!" В несколько больших прыжков я преодолел расстояние, которое в тот момент разделяло два очага драки. Уже готовясь ударить, я понял, что единственный наш шанс отбиться - это выключить полностью хотя бы одного. "Васо" мелкий, пожалуй, мне хватит сил перевалить его через парапет вниз, в переход, на лестницу.

Представьте себе ушлёпка весом максимум 65 кило. Представили? Получающего удар ногой в тушку со всей дури от человека ростом под 190 и весом под сто. "Васо" отлетел к парапету, сложившись в полете пополам. Наскочив на него спиной, он "разложился" в обратную сторону и замер. Рёбрышки? Подожди, это ещё не всё! Я схватил его за куртку и попробовал перевалить через парапет. Не получилось - надо было за ноги! Просто поднять их вверх, а потом толкнуть. Сломает шею при падении? Пробьет голову? Лучше пусть себе пробьет, чем нам!

Мы сцепляемся на секунду в борьбе на парапете, а к нему на помощь уже спешат "перстень" и "грузин". У перстня в руке... Чёрт! Это же моя шляпа. Я даже не заметил, как её с меня сорвали, оборвав подбородочный шнурок с пластиковой затяжной муфтой. Я тоже хватаюсь за шляпу и сквозь зубы произношу первые за всё время драки слова:
- Отдай мою вещь!
"Перстень" офигевает от такой неожиданности - он, видимо, уже считал шляпу своим военным трофеем. Да и до шляпы ли человеку в такой ситуации? Но мне некогда уговаривать. Я быстро отжимаю его пальцы от ткани шляпы, обхватываю своими. Теперь - как учили, резко - РРРРАЗ! Хрусь! Лицо зверька искажается - гадёнышу больно от сломанных пальчиков. Он выпускает шляпу. В следующую секунду "грузин" и "перстень" уже повисают у меня на руках, пытаясь завалить и забить ногами. Мы всё у того же самого парапета, к которому прижался теперь уже я. С одной стороны от меня "выдыхает" афтар, с другой стороны - охуевает "Васо". Вокруг меня - одна темная масса врагов, повисших на руках и бьющих. Иначе вы с русскими не умеете. Только скопом, трое на одного. Держите за руки? Так получайте с ноги. Часть кучи-малы, это оказывается армянин-за-мир, с жалобным пьяным хлюпаньем отлетает на шаг назад, получив ногой в пузо.

Но этот удар стоит мне равновесия. Теперь уже не на мне висят - я, потеряв, опору, практически повис на противниках, сковывая их и не давая окончательно повалить и забить. Ничего, ничего. Сейчас кого-нибудь из вас завалим и начнём душить. Не образумитесь - глазик выдавлю. (Другой, как известно, останется.) Я - очень неудобная жертва. Я не закрываю голову руками, не сжимаюсь в комок, вопя о пощаде. Вы бейте, бейте, а я буду бить вас. Хватать, валить, душить. Я крепче вас, детишки, не боюсь боли и дыхалка ещё есть. А позади вас уже, наверное, поднимается афтар. Сейчас он вам устроит засадный полк.

И тут внезапно, в одну секунду наши враги исчезают. Я сползаю-таки жопой на мокрый асфальт и осматриваю неповрежденным глазом горизонт - где они? Исчезли куда-то. Моментально, как в воздухе растворились. Быстро встаю, одеваю на голову шляпу, освобождая правую руку. Первое, что попадается на глаза - афтар, опирающийся спиной на парапет - хуй бы вы меня забили, зверьки, с таким русским медведом в тылу. Второе - оттормаживающая у парапета милицейская машина. За рулём какой-то молодой пент, озабоченно всматривающийся в нас. Машу рукой - "Живы". Машина, спугнувшая зверьков, отъезжает. Осматриваю афтара. Кровь уже остановилась, но картина жуасная. Идти мы оба можем нормально, но внешний вид, что у него, что, судя по его комментариям, у меня такой, что проще поймать машину, чтобы отвезти нас домой. Этот пент видел, откуда мы такие красивые. Остальные - нет. И только тут меня "накрывает" "боевой режим". Получив передышку, организм прокачивает как следует адреналинчик, или что там положено, по сосудикам. Слоупок, бля. Смеясь, ловлю машину и мы едем.

К утру врачи наложат афтару несколько швов на лоб, левая рука быстро восстановится.
Я похожу некоторое время с фиолетовой левой половиной лица и темно-красным, заплывшим кровью, глазом. Под правым глазом останется маленький овальный шрам от того же перстня. Вот и все наши повреждения. Ну руки ещё малость отбиты о физиономии молодых людей.

Ничего отнять у нас они не смогли. Надорвали мне крепление ремня на старой кожаной спортивной сумке-трансформере - не жалко. Утром, проводив афтара из больницы домой и добравшись-таки к себе, я достану из сумки WDшный двухтерабайтник и помятую коробочку с миниатюрой. Поставлю диск на проверку и сяду подклеивать советской снайперше отломанный ствол винтовки. А то ещё потеряется. Диск уцелел, снайперша, как видно на фото, тоже осталась презентабельна. Я довёз её через неделю и получил выговор от знакомой за драку. И, в догонку, просьбу переточить ей любимый её старый раскладной нож.

В принципе, будь у зверьков ножи или травматы, мы бы, конечно, погибли там, как погибло в подобных стычках уже немало русских парней. Ради чего? Ну, ради того хотя бы, чтобы та барышня, которая прошла мимо нас, и которую мы отсекли от этой гопы, не была избита или изнасилована. Чтобы она не просыпалась по ночам от кошмаров, не боялась сближаться с мужчинами и не ушла в лесбиянки. Чтобы встретила и полюбила мужчину всей своей жизни и родила ему пару белобрысых голубоглазых пацанов. Которые лет через двадцать, вместе с другими такими же русскими парнями, огнем и железом загнали бы этих, извените, макак обратно на пальмы, то есть в горы. Мне было бы совершенно не западло погибнуть ради этого. "Зольдат дольжен воефать и умирать" (с)

Я - националист, но при этом - не нацист и не расист. И не очень одобряю, когда камерунский банту называет азербайджанских таксистов черножопыми, хотя с его французским акцентом это звучит почти как музыка. Сам-то он обижается на "негра", хотя у нас не Америка. У нас добродушно говорят "негр", подразумевая "чернокожий человек", а на Западе лицемерно выдавливают из себя политкорректность "чернокожий", внутренне резко обрубая - "негр", "раб".

У меня достаточно знакомых самых разных национальностей, которых я уважаю. Но они - люди. Разумные, адекватные люди. И у меня нет к ним претензий по поводу их присутствия в Москве или других русских городах, они законопослушны, трудятся для общего блага (ну и для своего, конечно, тоже).

А макаки, возомнившие себя волками, должны сидеть на пальмах, пока не эволюционируют. И это вопрос не межнациональных отношений, а межвидовых. Дикий зверь, бросающийся на людей, должен быть убит или посажен в клетку. Говно, возомнившее себя уберменшем, должно быть наказано.

Всё, дорогие мои блоггеры-за-мир, лекция о межнациональных отношениях окончена. Поеду, малость поработаю.
Tags: движуха
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 71 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →