January 10th, 2012

В процессе поклейки таньчиков зосмотрел сериал про Япончика

12 серий слюнявого обсасывания темы "барышня и хулиган" с попыткой поместить это всё в исторические декорации, жесточайшим образом перепиленные под нужды сюжета. Профессиональный послевоенный "шансон", выдаваемый за народные хулиганские песни начала 20-го века, жжот особенно.

Тема специфических еврейских заморочек режиссера раскрыта чуть более чем полностью в сцене с жыдопогромом. Япончик со своими людьми переодевается в похоронную процессию, ставит на катафалк пулемет и выходит поперек толпы, идущей громить евреев. Толпа (русские мужики и бабы с вилами-топорами и, естественно, иконами) кончено же решает "выкинуть Абрашку из ящика" и устремляется на катафалк. Японец раздвигает занавесочки и даёт несколько очередей поверх голов и под ноги (второе особенно прекрасно, да). Никого не убить, "только причесать". Толпа в страхе бежыд.

После этой сцены начинаешь присматриваться к эпическому полотну внимательнее, и понимаешь, что практически все отрицательные персонажи в фильме - русские или позиционируются как русские через перехдничок "советскости". Положительные и нейтральные персонажи - евреи. В крайнем случае - греки. Преступники или коммерсанты. Мысленно вычитаешь из увиденного сцены из "Искусства", позаимствованные авторами и того, и этого фильма у Бабеля, и получаешь просто-таки гимн энтокриминалу и квинтэссенцию ненависти к _этой_стране_.

Естественно, раскрыта тема кровавых коммунистических заградотрядов. Разбегающееся от петлюровцев войско Япончика котовцы расстреливают и рубят прямо на другой стороне поля, по которому их гонят петлюровцы. Впрочем, я рыдал уже на моменте, когда Долинский подкрадывается и снимает часового изысканным жестом руки с ножечком.
Если режиссер и сценарист не стебались, а серьезно это всё делали, я искренне сочувствую им как жертвам непоправимых подвижек психики на почве длительного проживания в _этой_стране_, совмещаемого с многократным просмотром фильма "Однажды в Америке".

А в теме "Крутой еврей" гораздо органичнее смотрится Мосядя by 13dead.

Брантом прекраснейший

Во времена короля Генриха один жестянщик принес на ярмарку в Сен-Жермене дюжину неких железных приспособлений для запора женских ворот; они представляли собою род пояса с полосою, проходящей между ног и замыкавшейся на ключ; устройство задумано было столь хитро, что женщина, его надевшая, никак не смогла бы предаваться сладким любовным утехам, ибо в полосе этой мастер проделал лишь несколько крошечных дырочек для отправления малой нужды.

Говорят, нашлось-таки пятеро или шестеро ревнивых мужей, которые купили эту штуку и засупонили жен своих столь крепко и надежно, что тем только и осталось сказать: «Прости-прощай, счастливое времечко!» Но и тут одна хитрая дама сыскала выход: нашла искусного мастера, показала ему свою железную узду и то, что под нею, и он изготовил запасной ключ, коим дама, едва только муж за порог, отмыкала и замыкала сию тюрьму своей женской вольницы в любое время, когда хотела. Супруг так ничего и не заподозрил. А его половина вовсю предавалась любовным утехам, награждая рогами простофилю-мужа и полагая, что теперь вечно и без удержу сможет развлекаться на свободе. Но все дело испортил ей тот самый умелец, что изготовил запасной ключ, и, как говорят, не прогадал, ибо оказался первым, кто проверил и испробовал его на деле, орогатив чересчур ревнивого мужа; что ж, оно и правильно, недаром же и Венера, наикрасивейшая и наираспутнейшая из всех женщин в мире, имела мужем Вулкана, кузнеца и слесаря, и был он весьма злобен, грязен, хром и крайне уродлив.

Но это еще не вся история: множество галантных кавалеров-придворных строго пригрозили упомянутому жестянщику, сказав, что, ежели он и дальше станет торговать подобными гнусными изделиями, они его просто-запросто убьют, и посоветовали ему вернуться домой да выбросить все оставшиеся штуки; так он и поступил, и более об них никто не слышал. Вот поистине мудрый поступок, ибо пусти он их в дело, погубил бы чуть ли не половину человечества; судите сами: ведь все эти мерзкие и коварные приспособления, наглухо замыкающие женскую природу, есть самое ужасное препятствие к размножению рода людского.


(с)