Бойцовый кот Мурз (kenigtiger) wrote,
Бойцовый кот Мурз
kenigtiger

Category:

Прислали ссылку, попросили прокомментировать (окончание)

Начало здесь.

История о том, что одному “хотелось покомандовать” (Шевченко, зам.комбрига), а другому “сесть на потоки гуманитарки” (покойный “Добрый”, Алексей Марков, ЖЖ-юзер trueredrat), она опять же рассчитана на людей, которые только из этого интервью узнают о существовании того же “Доброго” и Шевченко. Остальные хорошо помнят, что Шевченко, спустя год после событий, не особо задумываясь, разменял якобы столь желаемое им командование на то, чтобы поставить в Алчевске памятник погибшему Мозговому.



И историю “Добрый” и гуманитарка” люди тоже помнят. Как в мае 2014-го, слушая отчаянные просьбы о помощи первых отрядов стахановского ополчения, “Добрый” сначала вложил в первую партию снаряжения для ополченцев все свои сбережения, а потом обратился за помощью к людям через свой ЖЖ, тогда ещё redrat. Был забанен здешней абьюзой, открыл новый журнал и вскоре сделал для сборов денег и публикации отчётов тогдашнюю версию сайта КЦПН.

Человек уже “сидел на гуманитарке” с мая по октябрь 2014-го практически непрерывно формируя и отправляя грузы из Москвы. Через него проходили многие миллионы рублей, которые он до копейки тратил на закупки снаряжения, ничего себе не оставляя даже на еду, потому что (ВНЕЗАПНО!) он всё это время… работал. Да, он работал на своей работе, которая была в получасе ходьбы от дома, и во дворе фирмы, в которой он работал, ему выделили сараюшку под склад, и на этот склад, неделя за неделей, потоком приходили машины, которые он разгружал, чтобы в субботу снова прийти на работу, туда же – рассортировывать эти грузы по подразделениям. Чтобы в воскресенье снова прийти, загрузить и отправить очередную машину.

Я это время, пока восстанавливался после пыток козицинских “казаков”, застал. Летом 2014-го, когда смог более-менее нормально ходить и что-то делать осмысленное пальцами рук, я пару раз приходил в выходные к нему на этот склад и помогал сортировать по коробкам и мешкам, подписанным конкретным подразделениям, каски, берцы, подсумки, рации. Оттуда же и сам я уехал на войну во второй раз в начале августа.

Как выглядел счастливый обладатель миллионов бесконтрольных рублей? Как зомби он выглядел. Потому что каждый день после своего обычного рабочего дня, прерываемого звонками по поводу гуманитарки, он вечером и ночью координировал потоки грузов, искал, что и где ещё можно купить, как быстрее отправить. И выходные посвящал формированию и отправке грузов.

Очень знаковая в плане демонстрации его упорства и эффективности история – скупка “Добрым” в те дни всех бэушных бронежилетов в Москве. В начале 2018-го года стрелковский волонтёр, которому персонально в то же самое время летом 2014-го было поручено заниматься тем же самым, рассказывал мне: “Куда бы я тогда ни сунулся по объявлениям о продаже броников, везде говорили – “Ваши уже были, всё скупили”. Какие “наши”? – думаю. А это вот кто был…” И я видел эту кучу, почти тонну суммарно, бэушных броников, в том самом сарайчике.

Он не ушёл с работы, чтобы хотя бы нормально высыпаться по ночам, не нанял грузчиков, чтобы самому иметь возможность отдохнуть. А, экономя каждый народный рубль, продолжал работать на основной работе и нещадно впахивать уже в свое свободное время “на гуманитарке”. Вот как выглядело “сидение на гуманитарке” в исполнении “Доброго” до того, как он, более-менее отладив вместе с “Акелой” все механизмы КЦПН, уехал в ноябре 2014-го воевать в “Призрак” с ДКО (Добровольческим Коммунистическим Отрядом). Зампотыльство его последующее в “Призраке” выглядело примерно так же, такой же безумной непрерывной пахотой с перерывом на бои за Дебальцево, когда зампотыл, имевший, казалось бы, возможность справить себе и охрененную зимнюю форму, и маскахалат, да что угодно, любую снарягу, бегал воевать вместе со всем ДКО в своей гражданской чёрной куртке, раздавая полноценное зимнее обмундирование тем, кому оно было нужнее.

История о том, что “Доброму” выгодна была смерть Мозгового из-за того, что он после неё “садился” на распределение каких-то потоков “гуманитарки” для любого человека, знавшего “Доброго”, в том числе - в 2014-2015 годы, выглядит смешно. К маю 2015-го он уже де факто “сидел” на всех потоках, оставшихся после лета 2014-го, которые для него были источником не каких-то денег, благ и возможностей, а постоянным непрерывным источником ответственности перед людьми за каждый мешок или коробку, которые сгружались у него на складах, для “Призрака” ли или для передачи кому-то ещё – не важно.

Именно он ввёл и практиковал разгрузку в “Призраке” грузов “под видеосъемку”. Когда каждый мешок или коробку, выгружаемую с транспорта на склад, подносили к видеокамере, снимали её внешний вид и все возможные адресные пометки, нанесённые снаружи. Опять же, не просто так это пишу, потому что слышал или мне рассказывали, что так было. Мне случалось поднимать вместе с “Добрым” эти видеозаписи в 2016-м, когда заплутала коробка с распечатками руководств по танкам, ехавшая через “Призрак” в другую часть. Выяснилось тогда, что эта коробка до “Призрака” просто не доехала – её по ошибке выгрузили на предыдущей точке маршрута, решив, что она – для тамошних танкистов.

В пору моих волонтёрских поездок в “Призрак” мы, за вкусным, но очень простеньким солдатским обедом, до слёз смеялись вместе с “Добрым” над слухами о том, как он “строит себе особняк в Подмосковье”. Каждый год войны, для пущей правдоподобности, видимо, сказители, тиражировавшие эту чушь, прибавляли к особняку ещё этаж - последняя услышанная "Добрым" версия его особняка была четырехэтажной.

Я уже писал, что, как будучи зампотылом, так и будучи уже командиром батальона, “Добрый” от своей офицерской командирской зарплаты (раза в два, а то и три, меньшей примерно, чем зарплата специалиста его уровня в Москве) оставлял себе “солдатские” 15 тысяч рублей, а остальное отдавал обратно на войну. С этих 15 тысяч он платил коммуналку за свою московскую однокомнатную квартиру, чинил и заправлял потрёпанную “Ниву”, на которой ездил. Всё. Иногда – чинил машину в долг, потому что денег не хватало.

Заметив как-то в углу его кабинета, за диваном, 20-литровую канистру, я спросил комбата:
- Это чтобы как в “О чем говорят мужчины”, да? Когда совсем заебут.
- Нет, - смеясь, ответил “Добрый”. – Это мои личный НЗ. 20 литров бензина, чтобы в любое, самое лютое, безденежье перед зарплатой можно было срочно, хоть среди ночи, залить их в бак и поехать в Луганск по вызову начальства.

Единственное “сокровище”, которое увёз покойный комбат с войны – два баула книг. Уже будучи на службе, я зашёл к нему перед очередной его поездкой в Москву, “в отпуск”, чтобы уточнить некоторые детали по мелким посылкам туда и обратно, и застал его набивающим две спортивные сумки книжками с полки над столом и из шкафа. Книжек, подаренных многочисленными его знакомыми, приезжавшими в гости, часто – самими авторами этих самых книжек, было много, и они были самыми разными. От разборов “майдана” и “украинства” вообще до подписанного лично комбату одного из томиков “Этерны” В.В. Камши и “ЧКА” издания 2008 года с автографом Ниенны. “Когда начнётся, - прокомментировал эту перевозку книг комбат, - не до этого будет. Потеряется всё - обидно”. Так у него в кабинете на полках остались только учебники по военному делу и “Jane's special forces recognition guide” тоже, видимо, кем-то подаренный.

Недельные “отпуска” “Доброго” в Москве я тоже имел возможность наблюдать сам лично, ещё в волонтёрские свои времена. “Добрый” в эти дни непрерывно носился по Москве, стараясь встретиться с как можно большим количеством людей, которые хоть чем-то хоть как-то могут помочь воюющему Донбассу. Один раз за такой отпуск, в один вечер, когда случалось “окно” в этой беготне, он договаривался с московскими друзьями сесть в каком-нибудь недорогом кафе и поговорить - всё о том же. Как обстоят дела, что требуется и далее, далее, далее…

Нет никакой тайны гибели “Доброго”, никаких “странных обстоятельств”, которыми “Следак” хочет, видимо, намекнуть на какие-то разборки. Есть очень простая ситуация “работы на износ”. Буквально на следующий день после того, в который он погиб в октябре 2020-го, “Добрый” должен был ехать в Москву, где у него был очередной безумно плотный график встреч и мероприятий. Помимо подготовки к ним в этот последний перед отъездом день ему надо было не только закончить все служебные дела на луганской стороне, но и успеть несколько поездок. Он должен был съездить на другой конец Республики на годовщину смерти одного ополченца, в том числе для того, чтобы подтвердить его родственникам, что будет продолжать добиваться восстановления справедливости в отношении него. Потом – быстро ехать обратно в Кировск, где было ещё одно мероприятие, которое нельзя было пропустить. А потом ещё надо было взять у соседей квадрокоптер для вывоза на ремонт. И ещё, и ещё, и ещё… Всё, что получится успеть. Отсюда и максимальная скорость, которую он врубил на вроде бы прямом и безопасном участке дороги, и лобовое столкновение, в котором он погиб. Человек просто убился об работу, об службу, об войну.

И вот я сейчас, читая пасквиль “Следака” на него, в котором замазаны фамилии заказчиков убийства Мозгового и его исполнителей, хотя автор утверждает, что он их знает, но оставлено имя “Доброго”, более того – выпячено из всех остальных “виновников”, задаю себе вопрос – почему человек поставил себе задачу оболгать “Доброго”, а с ним заодно и двух других командиров “Призрака”, последовательно занимавших этот пост между Мозговым и “Добрым”? И почему именно этот человек себе поставил такую задачу (или ему поставили, не так важно). Да, вместо полноценного, обоснованного какими-либо фактами или разумной логикой обвинения получилось саморазоблачение полностью профенпригодных “контрразведчиков” и “безопасников”, но зачем всё это изначально-то говорилось и публиковалось?

Ответ на этот вопрос я нахожу в проговорке того же самого “Следака”.

- Планировал ли Мозговой принять участие в выборах, чтобы возглавить республику?

- Да. Алексей Борисович хотел прийти к власти. Не столько сам хотел, сколько его к этому вели. Наверно, в нем видели лидера, за которым не тянулся кровавый след. Мозговой взрослел как лидер, становился серьезным политиком.


Если отбросить всю дальнейшую словесную шелуху (включая истории о том, что "вели" Мозгового какие-то могучие силы снаружи) это означает, что за спиной Мозгового, как и, например, за спиной Захарченко, выстраивалась очередь из аферистов разного калибра, как местных, так и приезжих, толкающих своего лидера, “Батю”, “к новым свершениям”, свершениям, которые можно было или напрямую монетизировать, или утолить своё стремление к рычагам власти, пусть и весьма номинальной. Только в случае с Захарченко, начинавшим в шестёрках у ахметовских, это была история успеха, пусть и краткого, всего на четыре года, в связи с инкорпорированностью “харизматичного лидера” в “Минский сценарий”, а в случае с Мозговым, которому такая повестка была не близка, успех быстро закончился.

Аферисты, толкавшие в спину - “Давай, Борисыч, давай! За народ!”, оказались в качестве службистов–безопасников и контрразведчиков совершенно непригодны и, после смерти Мозгового, моментально помчались наниматься на службу к тем, против кого буквально вчера подбивали выступать своего шефа.

Рецепт успеха такой “хлестаковщины” на Донбассе в своё время описывал один из типичных представителей этого жанра – "советник" Захарченко Захар Прилепин. Щщи посложнее, изображай посланника совершенномудрых создателей хитрых планов с “Большой Земли”, с уверенным видом неси ахинею, и… это работало какое-то время. Да, Гоголь бессмертен, потому что бессмертны типажи, с которых он писал своих героев.

В 2014-2015 гг Донбасс просто захлестнул поток желающих покататься на социальных лифтах. Воевать этим людям было не очень интересно, воевали другие. Этих манило то замечательное чувство, что просыпается в человеке, который, схватив автомат и повязав георгиевскую ленточку, идёт по городу новым хозяином жизни. Останавливает машину, объявляет её водителя врагом народа, выкидывает из машины, и дальше едет на джыпе.

Чувство власти. Тогда всем им хотелось быть чекистами с яркими лампами на столе, изобличающими коварные замыслы врагов, но к текущему моменту, на июль 2021 года, получилось только превратиться в унылых до безобразия информаторов МГБ или ФСБ, пытающихся своими унылыми доносами сводить личные счёты. “Следак” в этом марафоне отстал от остальных на шесть лет, из-за отсидки, но, судя по тому, как начал, скоро успешно догонит остальных.

Людям хотелось социального лифта. Людям хотелось власти. Здесь и сейчас. И, чтобы добиться этой власти для себя, они подталкивали Мозгового не просто в политику, а в прямую конкуренцию с Плотницким за “власть в ЛНР”. Кто-то из них мог даже понимать, что никакой реальной “власти в ЛНР”, возможности что-то решать, там нет и не будет – “не здесь всё решается”. Но зато будет кабинет с кондиционером и другие вкусные плюшки сработавшего социального лифта.

Разумеется, тот же “Добрый”, человек с системным мышлением, великолепно образованный при этом не только в технической, но и в гуманитарной сфере, прекрасно понимал, что для “борьбы за власть” выбрано вот вообще неудачное время и место. Участвуя в этой войне как коммунист, сражающийся с нацистами, он, между тем, четко понимал, какие именно механизмы двух буржуазных государств, России и Украины, как именно работают на этой войне и в чьих интересах. Понимал и то, что никто не даст вот так просто и быстро родиться от осинки апельсинкам. Понимал, чем закончится активная и немедленная борьба за полное народовластие против Луганска в ситуации, когда по поставкам топлива и БК ты полностью зависишь от этого самого Луганска, который, к тому же, уже сформировал свою таможню и благополучно перекрыл поток гуманитарки, с Луганском не согласуемой.

Вот вам и линия противостояния между бездарно просравшими “русского Че Гевару” “безопасниками” и “контрразведчиками” и “новым руководством “Призрака”. Подозреваю, что единственной “угрозой” в адрес сбежавших 27 мая в Луганск было расформирование этих полутора сотен “спецслужбистов”, расформирование по причине их полной профнепригодности и бессмысленности. Со сдачей оружия и снаряжения, полученных в бригаде. И, пока всё это у “контрразведчиков” не отобрали, они решили “уволиться” сами, перебежав в Луганск.

А “заговорщики против Мозгового” пошли заниматься бригадой, которую не дали разоружить (хотя попытка разоружения была), и в прежней численности, сверх спущенного из Луганска штата батальона территориальной обороны, смогли сохранить ещё примерно год. На протяжении которого каждый из людей, записанных бойцом в официальную штатку, делил свою зарплату с двумя “внештатниками”, получалось по пять тысяч рублей в месяц бойцу. Потом уже, сильно после включения в НМ ЛНР, когда из Луганска потребовали разоружить всех внештатников, остался только БТрО, а остальные разошлись по другим подразделениям.

Чего сейчас хочет автор этой замечательной статьи и его друзья, встретившие его у ворот тюрьмы и немедленно свозившие на кладбище, поругать нынешний “Призрак” за якобы неуважение к своим погибшим? Людям очень хочется “отжать бренд”. Доказать всем, что это они, они – настоящий “Призрак”. Как там написал информбоец Женя Митасов всё в том же треде по нынешний батальон, якобы не уважающий своих погибших: “вы двух процентов не несёте идеологии Комбрига”. Да, совершенно безыдейно люди на передовой воюют годами и гибнут, ваще без идеологии. Позор. Позор так безыдейно траншеи в камне долбить. Стыд и позор!

Людям надо как-то актуализировать себя, напоминать о себе, и после смерти "Доброго" они включились в отчаянную борьбу за бренд. Мол, настоящий “Призрак” – это они. А эти все… как мне при встрече сказал уже упоминавшийся “контрразведчик” и “безопасник”… “если их взять, построить и спросить, большая часть даже не вспомнит, кто такой Мозговой”.

Но люди помнят, прекрасно помнят. И кто такой, и за что выступал. Только не будет в их ответах на эти вопросы трагических ноток сожаления об утраченных возможностях личного “карьерного роста”.

Увы, был, был всё-таки у “Доброго” недостаток, пожалуй что один единственный. Он не любил конфликтовать с людьми, если можно было конфликта избежать. Всех людей, за глаза распускавших про него самые мерзкие слухи, но потом всё равно приходивших общаться, решать какие-то проблемы и т.д., он мог своими связями и своим авторитетом быстро и бесповоротно втоптать в землю, просто раздавить, раз и навсегда. Но он считал такой подход ниже своего достоинства, а их не считал угрозой для дела, которому служил, и уж тем более – угрозой для себя. Испытывал к ним что-то вроде чувства жалости, чувства разочарования в человеческой природе, по типу описанного мной в начале текста. “Хрен с ними, и так дел по горло” – отмахивался он. И вот теперь, когда он мёртв, эти прекрасные люди сбежались просраться на его могиле.

К слову, позиция нового комбата такая же “Хрен с ними. Собаки лают, “Призрак” служит! Не надо опускаться до их уровня!”
Так что за вот это весь мой многословный комментарий получу я от него страшеннейший выговор. Ну, что поделаешь… По мне так терпеть это совершенно невозможно, значит буду нимношк страдать.

Но не только перспектива неприятностей такого рода меня печалит.

Печалит меня то, что в прошедшее воскресенье меня попросили, совершенно не с территории ЛНР попросили, а из РФ, НЕпублично прокомментировать этот высер “Следака”. И, когда я сказал, что комментировать собираюсь открыто, публично, начались рассуждения о том, что делать этого не надо. А то же срач будет. Мол, вы, как СОРАТНИК, должны понимать, что это повредит ДЕЛУ.

На это я имею сказать, что мне как-то не хочется быть соратником кого-либо по “делу”, требующему молчаливого “обтекания” в ситуации, когда моего покойного командира, жизнь положившего за Республику и не имеющего возможности встать из могилы и ответить, обсирает один из кретинов, проебавший Мозгового, имея на руках суммарно 130-150 человек служб охраны, безопасности и контрразведки. При том, что одно покушение уже было и данные о подготовляемом повторном покушении тоже уже имелись. Проебавший, а потом побежавший в Луганск трудоустраиваться к тем, с кем толкал Мозгового на конфликт.

Дорогие соратники! В такую политику играйтесь без меня, пожалуйста. Я никогда не боялся остаться один в своей борьбе, вне какой-либо стаи-партии-движения-организации, никогда не боялся один выйти против толпы. Таксистов впереди себя на “стрелку” в разведку не посылал. Как-нибудь и дальше поживу в том же духе, наверное.


PS

Чуть не забыл. Всё-таки, есть у долгой писанины по ночам свои недостатки – башка под утро слегка чугуниевая, мозгу хочется спать и побыстрее текст закончить, начинает, скотина, забывать значимые реплики, которые хотелось добавить. Из-за этого эффекта чуть не забыл поздравить “Московский Крысомолец” с очередным творческим успехом.

Ваши традиции беспринципности, славные, например, статьей о том, что “лучше бы мы сдались Гитлеру, а нас бы потом союзники всё равно освободили” (Минкин, 22 июня 2005 года, статья “Чья победа?”), живут в вашей замечательной газете и побеждают.
Будь я хоть сколько-нибудь профессиональным журналистом, берущим это интервью, я бы всё-таки спросил, последним вопросом, у автора – может быть стоит просто опубликовать одну историю полной некомпетентности “контрразведки” Мозгового, без попыток оклеветать кого-то из его окружения? Потому что в сочетании с собственноручным очень выпуклым описанием собственной профнепригодности эти обвинения смотрятся просто жалко.

Но вижу, что вы, граждане, не таковы отнюдь и держитесь прежних профессиональных стандартов. Молодцы! Так держать!


PPS

Надеюсь, историю про то, что кого-то там недавно куда-то увезли люди в штатском “под предлогом лечения”, комментировать не надо? Типичное фуфло, обильно генерируемое теми самыми персонажами, что встретили “Следака” у тюремных ворот и поныне продолжают его, сидящего в Москве, снабжать “проверенной информацией”. Могу привести ещё один пример точно такого же “Не Вася, а Петя, не 100 а 10, не в преферанс, а в дурака, и не выиграл, а проиграл”.

Когда они приехали на “стрелку”, среди прочего довелось мне услышать что-то вроде жалобы от человека, что вот, мол, приехал он на войну из страны, вернуться в которую теперь не может из-за того, что тамошние нацисты поддерживают украинских. Мне эта жалоба показалась вот совсем законченным идиотизмом. Типа, ты, когда ехал, не знал, что одни русофобы других поддержат и будут помогать? И сказал я человеку “Ну и? Я вон тоже до конца войны в Россию не вернусь”.

И буквально через пару дней после этого, когда меня занесло по делам в Алчевск, у меня там спрашивает совсем другой человек “Андрюха, а что ты такое сотворил в России, что ты теперь туда невъездной?” Я даже уточнять не стал, “откуда дровишки”, ибо очевидно. Просто поинтересовался у человека, как я, гражданин РФ с московской пропиской, могу быть невъездным в РФ? Как это возможно с юридической точки зрения? Я могу быть неВЫездным, если на мне висят какие-то долги или кредиты (нет, не висят) или я в розыске (нет, не в розыске). Но как меня могут обратно в РФ-то не пустить? Если я в розыске – меня просто спеленают и вывезут в РФ, как уже не раз вывозили отсюда разыскиваемых в РФ по каким-то делам. Но не впустить меня обратно в РФ это как? Я что, пропустил лишение меня российского гражданства?

Вот такие вот контрразведчики, вот такие у них информаторы. Такой у них уровень работы мозга.

Tags: Новороссия, движуха
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 127 comments